Новости Америки

Распространение политической культуры США как составная часть мировой политики и международных отношений

Известный американский политолог Дж. Най выделял в мощи государств 2 составляющих: жесткую силу и мягкую силу. К жесткой силе он относил политическую, экономическую и финансовую мощь, а к мягкой силе – культуру, политическую идеологию и внешнюю политику. Значимость “мягкой” силы значительно выросла со второй половины XX века. Усилилось ее влияние на мировую политику, а, следовательно, она стала важным фактором во внешней политике государств.

Но главное, вторая половина XX – начало XXI вв. охарактеризовалась мощной внешней культурной экспансией Соединенных Штатов, которая оказалась эффективным инструментом внешней политики американского правительства, даже если речь идет о негосударственных механизмах реализации внешней культурной политики (более того, именно на уровне этих негосударственных механизмов осуществлялось и осуществляется наиболее сильное влияние).

Воздействие американской культуры зачастую более явно и ощутимо на бытовом уровне, нежели влияние иных факторов политического, экономического, военного плана, т.е. «жесткой силы». При умелом сочетании указанные инструменты взаимосвязаны и преследуют единую конечную цель – защиту национальных интересов США и сохранение их мирового лидерства.

Внешняя культурная политика американского правительства (а также «неофициальная» культурная политика США) и связанный с ней экспорт американской культуры представляют собой некий вызов культурной идентичности других государств их историко- и этнокультурному своеобразию и уникальности и, что особенно важно, политической и экономической независимости.

Если обратиться к истории, то интерес вызывает тот факт, что в конце XIX- начале ХХ вв., по мнению некоторых специалистов, на трансатлантическом пространстве уже был создан своего рода “американский культурный климат” и тогда как крупные европейские государства, особенно Франция, в этот период начали подходить к экспорту культуры как к инструменту дипломатии, правительство Соединенных Штатов не проявляло особой заинтересованности в разработке внешней культурной политики. В  стране, культурный экспорт которой приобрел позже столь ошеломляющие масштабы, на официальном уровне изначально не проявлялся интерес к институционально, юридически и концептуально оформленной внешней культурной политике. Ситуация кардинальным образом изменилась лишь после завершения второй мировой войны, когда началась эра “холодной войны”. Американские дипломаты пришли к осознанию необходимости использования фактора внешнего культурного воздействия как действенного средства обеспечения национальных интересов государства и идеологической пропаганды в период военно-политического, экономического и культурно-идеологического противостояния двух сверхдержав и, соответственно, двух систем.

Следовательно, идеологический компонент был и остается неотъемлемой составляющей внешней культурной политики США, причем идеология пронизывает американскую культурную политику почти во всех ее проявлениях. Потребность Америки в мощном арсенале для ведения идеологической атаки (контратаки) во времена “холодной войны” дала мощный импульс развитию и укреплению внешнего культурного фактора политики американского правительства, т.е. фактически явилась отправной точкой развития внешней культурной политики Соединенных Штатов на официальном уровне. В данном случае уместно еще раз упомянуть о таком понятии как “публичная дипломатия”, которое стало составным компонентом термина “американская внешняя культурная политика”, т.к. правительство США в обстановке свойственной тому историческому периоду возвело культурно-идеологическую пропаганду за рубежом в ранг эффективной государственной политики, что великолепно прослеживается на примере деятельности ЮСИА и во многом благодаря чему, по мнению самих американцев, ими была одержана победа в “холодной войне”.

Процесс распространения американской культуры и американского культурного влияния в мире с 1960-х гг. стал вызывать обеспокоенность как среди представителей научных кругов США, так и в американском обществе в целом. Дело в том, что примерно с 1945 г. до этого периода центральным элементом дискуссии по вопросу о распространении американской культуры были политические мотивы, в основе которых лежал подход к внешней культурной политике как к оружию способному уничтожить радикальные политические режимы идеологии (прежде всего коммунизм) и распространить демократические ценности во всем мире. Затем в 60-х гг. в вышеуказанных кругах возникает озабоченность процессом распространения и восприятия американских культурных ценностей за рубежом, что под влиянием целого ряда внутренних социальных факторов, например, разочарования в международной политике США, протеста против войны во Вьетнаме и стремления американских властей обеспечить свое военное присутствие и влияние в самых разных уголках планеты и др., вырастет в довольно устойчивую тенденцию неприязни части общества самих Штатов к американской культуре, ее ценностям и их тотальному экспорту. В результате на этой почве возникает научная дискуссия о культурном империализме, которая остается вполне актуальной и по сей день.

Американский “культурный империализм”, таким образом, был и остается популярной и достаточно актуальной в научном мире концепцией. Она представила культуру в качестве переменной величины при изучении международных отношений и внешней политики США, внеся значимый вклад в развитие этой науки и в формирование представления о культуре как о значимом инструменте внешнеполитической стратегии государства.

Экспорт политической культуры также составляет одну из задач культурной политики США. Но для начала необходимо разобраться в значении и роли политической культуры в обществе.

Политическую культуру можно определить как совокупность исторически сложившихся, относительно устоявшихся и типичных для какой-либо общности или индивидов ориентаций и моделей поведения в отношении политической системы, а также типичных моделей функционирования институтов, составляющих эту систему.

Политическую культуру общества следует рассматривать как органическую часть более широкой общенациональной культуры. Ее специфика детерминирована особенностями исторического опыта и национального характера народа, комплексом социально-политических и экономических факторов, особенностями геополитического положения страны, природными факторами. В качестве ее составных элементов выступают формировавшиеся в течение многих поколений политические традиции, идеи, концепции, действующие нормы политической практики.

Политическая культура характеризует конкретное общество (английское, немецкое, российское), поэтому, учитывая специфику национального характера, ментальность народа, можно говорить о самобытности политических культур разных стран. Так, основные черты политической культуры США включают в себя индивидуализм; расчет на собственные силы; представление о демократии как равенстве возможностей; понимание свободы как отсутствие внешнего принуждения, в том числе и от правительства; защиту идей свободы. Исследователи отмечают такой факт: американцы никогда не защищают землю – они борются за свободу. Идеи защиты свободы и избранности американского народа прослеживаются и во внешнеполитической доктрине США. Наоборот, в политической культуре России доминируют идея защиты земли и ее территориальной целостности, идеалы справедливости в обустройстве мира, поиск “правды”. Как отмечал Н. Бердяев, русский человек “ищет правды, которую мыслит то религиозно, то морально, то социально, ищет спасения”.

Значение политической культуры в политической системе общества определяется ее функциями, прежде всего ее способностью выступать фактором, интегрирующим общество. Общепринятые политико-культурные ценности, стандарты поведения и традиции объединяют людей в рамках единой политической системы, отличают одно общество от другого. На базе политической культуры формируется осознание индивидами гражданской идентичности – осознание себя гражданами единого государства.

“Государственные деятели, стремящиеся сформировать политическую демократию, часто концентрируют свои усилия на создании формального набора демократических правительственных институтов и написании конституции. Они также могут сосредоточить усилия на формировании политической партии, призванной стимулировать участие масс. Но развитие стабильного и эффективного демократического правления зависит от чего-то большего, нежели правительственные структуры и политический процесс. Оно зависит… от политической культуры. Если эта культура не способна поддержать демократическую систему, шансы последней на успех невелики”. Так писали в своей известной книге “Гражданская культура” американские политологи Г.Алмонд и С.Верба, внесшие весомый вклад в исследование этого явления. Вопрос, как видим, поставлен жестко: хотите построить в своей стране демократическое общество – постарайтесь создать адекватную ей политическую культуру. А иначе не поможет никакая конституция, никакие политические и административные институты.

Американская элита, как мы видим, восприняла тезис своих политологов и активно пытается навязать свою политическую культуру остальному миру, прикрываясь демократическими ценностями. Как самое сильное государство в мире, Соединенные Штаты Америки взяли на себя не только функцию всемирного гаранта свободы и демократии, но и миссию распространения и внедрения американских ценностей в любой точке Земного шара.

6 ноября 2003 года, выступая в Вашингтоне по случаю 20-летия основания фонда National Endowment for Democracy (NED), президент США Дж. Буш объявил о «новой внешней политике» Соединенных Штатов Америки» – о «глобальной демократической революции». Начало этой политике уже было положено на Ближнем Востоке, «освобождением Ирака» и началом «строительства» на его территории «демократического общества», которое бы стало «примером для подражания» другим народам этого региона. И хотя в «освобождении» нуждаются, по мнению Буша, не менее 40-50 стран нашей планеты, центром и «фокусом новой политики» Соединенных Штатов остается Ближний Восток.

Выбор фонда National Endowment for Democracy местом и «трибуной» для провозглашения своей новой политики демократизации по-американски был не случайным. Именно эта организация была создана в 1983 году Президентом США Рональдом Рейганом и американским Конгрессом «для укрепления демократических институтов во всем мире через воздействие на неправительственные институты» И далее: «Используя выделенные ему Конгрессом США средства….NED выдает каждый год сотни грантов для поддержки продемократических групп в Африке, Азии, Центральной и Восточной Европе, Латинской Америке, Ближнем Востоке…».

3 марта 2005 года, четыре американских конгрессмена внесли в Конгресс законопроект, который по-английски звучит так: «Advance Democratic Values, Address Nondemocratic Countries, and Enhance Democracy Act». Примерный перевод таков: «Закон о распространении демократии и демократических ценностей в недемократических странах». Чаще всего его называют «Advance Democracy Act», или «Закон о распространении демократии». Фактические авторы этого законопроекта – группа, собранная в стенах неоконсервативного Гудзоновского Института (Hudson Institute) – дипломат и бизнесмен Марк Палмер (Mark Palmer), юрист Эрик Кадель (Eric Kadel), политологи Майк Горовиц (Mike Horowitz) и Брент Тантильо (Brent Tantillo).

Осенью 2003 года М. Палмер издал книгу «Сломать Ось Зла: Как к 2025 году устранить от власти последних диктаторов». В ней он подробно описывает 25 условий, выполнение которых обеспечит успешное и «малозатратное» свержение неугодных США политических режимов («диктаторов», как называл их Палмер). Вкратце, эти условия сводятся к следующему:

формирование из местных, придерживающихся либеральных ценностей и прозападных взглядов лиц неправительственных организаций (НПО) — правозащитных, пацифистских, молодежных, студенческих; создание либеральных и прозападных СМИ (прессы, радио, телеканалов, вебсайтов); проведение западными СМИ интенсивной и систематической пропаганды по делегитимизации и демонизации «недемократического режима» в сознании граждан этой страны и западного общественного мнения; ведение западными и местными «демократическими» СМИ массированной пропаганды по легитимизации оппозиционных режиму групп и организаций и приданию им имиджа истинных представителей народа; «проталкивание» в ООН, Европейском Союзе, ОБСЕ, ПАСЕ и других международных организациях резолюций, осуждающих «нарушения прав человека», «наступления на свободу прессы» и т.п. в стране, где планируется «демократическая революция»; подготовка (тренинг) оппозиционных групп и организаций «гражданского общества» к проведению уличных «ненасильственных» акций — манифестаций, митингов, пикетов, блокирования официальных зданий и институтов и т.п.; создание психологической атмосферы внутри страны, парализующей способность сторонников существующей власти к сопротивлению; использование дипломатических и финансовых методов давления на «диктаторов», членов руководства страны с целью заставить их отказаться от власти «мирным» путем.     

Таким образом, не отвергая в принципе неоконсервативную концепцию мировой демократической революции Палмер предлагает совершать ее не вооруженным путем, не высадкой морской пехоты и даже не путчем а-ля Пиночет, а абсолютно «мирными и ненасильственными» методами. А главное — дешевым и почти «безболезненным» для США способом: «руками» местных «неправительственных организаций», созданных из лиц, придерживающихся либеральных и прозападных убеждений.

Книга Палмера получила высокую оценку у многих политических и общественных деятелей США, как неоконсерваторов, так и либералов. Среди первых — бывший троцкист, публицист Джошуа Муравчик (Joshua Muravchik), бывший директор ЦРУ Джеймс Вулси (James Woolsey), известный политолог Френсис Фукуяма (Francis Fukuyama), дипломат и президент Американского Комитета за Мир в Чечне Макс Кампельман (Max Kampelman). Среди либералов — лидеры Демократический партии в Конгрессе США Нэнси Полоси (Nancy Polosi) и Джозеф Байден (Joseph Biden), «непримиримый» противник внешней политики Буша миллиардер Джордж Сорос, директор Вашингтонского офиса правозащитной организации Human Rights Watch Том Малиновски (Tom Malinowski).

Книга была распространена среди членов Конгресса США, послана в госдепартамент и все посольства США за рубежом, в крупнейшие американские университеты, в международные издательства политической литературы, в ведущие средства массовой и электронной информации США. Такой популяризации и таких «рекомендаций» для чтения удостаивались н…

Источник: http://www.worldpolit.ru